Краткая история слингоношения.


Слинг: перевязь, связующая времена.

Обычай матерей носить маленького ребёнка непосредственно привязанным к своему телу уходит корнями в глубь тысячелетий. А начало ему, вероятно, было положено с тех пор, как у Адама и Евы стали рождаться дети.

Жизнь людей часто была полна невзгод, опасностей и тяжёлого труда. Первобытная обвязка в виде петли из шкуры какого-нибудь зверя помогала решать многие задачи выживания, а именно:

  • Младенец находился под надёжной защитой матери, его не могли похитить дикие звери.
  • Ребёнок сам регулировал ритм и объём своего питания, т.е. попросту сосал грудь, когда и сколько хотел. В ту седую эпоху некому было установить «часы кормления» (собственно, часов-то ещё никаких не было), и грудное вскармливание понималось просто как безусловное веление жизни.
  • Мать мгновенно отзывалась на подаваемые ребёнком сигналы. Как иначе могли быть решены вопросы естественных отправлений в отсутствие подгузников!
  • Пока Адам добывал пропитание в поте чела, у Евы были свободны руки для собирательства или ведения архаичного домашнего хозяйства.
  • Людям иногда приходилось срочно покидать насиженные места. Перевязь позволяла быстрее и с меньшими усилиями перемещаться с детьми на значительные расстояния.

Таково было предназначение перевязи - практическое, жёстко продиктованное жизнью.  Ношение как оптимальный способ сберечь потомство, выкормить его и передать основной опыт внесло весомый вклад в выживание и распространение человека как вида.

Любовь как высшее проявление духа ещё только зарождалась. Совместная деятельность людей и, самое главное, жизнь семьями формировали привязанность у их членов. Само слово «привязанность» недвусмысленно сообщает нам о корнях этого чувства. Внутриутробная, пуповинная связь матери и ребёнка в буквальном смысле продолжалась их взаимной «привязанностью» с помощью упомянутой петли из звериной шкуры, повязки из куска примитивной холстины, фартука-«подола», рушника и т.п. Этот неизменный подход долгое время служил основой сохранения преемственности в человеческих семейно-родовых сообществах.

Веками перевязь, выполняя свою незаменимую функцию, преображалась. После допотопной звериной шкуры, грубой холщовой дорожки она представала в виде шерстяной шали, мягкой фланелевой драпировки на груди кормилицы, изящного шёлкового шарфа…

Из поколения в поколение докочевала перевязь-слинг до нас. Однако в европейских городах к тому времени на ношение детей смотрели уже как на пережиток или экзотику. В местах же не столь богатых и кичливых матери, как и встарь,  продолжали закреплять на себе  малышей с помощью разнообразных платков, косынок, дорожек, карманов и накладок.

Но вот в Европе на излёте ХХ века этот благой обычай, забытый, казалось, напрочь, стал возрождаться. Одной из тех, кто послужил этому, стала замечательная женщина по имени Эрика Хоффман, мать четырёх детей. Благодаря её любви, таланту и вере мы можем пользоваться всеми достоинствами слингоношения.

В один не очень прекрасный день Эрика пребывала в отчаянии. Ей предстояло каким-то образом справиться с множеством домашних дел, но в то же время её крохотные дочки-близнецы настойчиво требовали внимания. Ей пришла мысль примотать к себе одну из малышек, как та женщина из какой-то азиатской страны, которую она недавно видела в телепередаче. В поисках чего-нибудь подходящего для этой цели Эрика открыла шкаф, и глаза её остановились на краешке красивого платка-«ребозо», купленного когда-то как сувенир.

Это оказалось непросто – воспользоваться платком так, как это делали женщины в Центральной Америке. Но, изрядно повозившись, Эрика всё-таки сумела привязать к себе ребёнка и, ободрённая успехом, спустя какое-то время отправилась с детьми на прогулку. Люди на улицах небольшого посёлка, куда они переехали незадолго до этого, смотрели на неё с недоумением, некоторые отпускали неприятные комментарии. Однако ощущение особой близости к своим детям во время той прогулки подсказало Эрике, что она обнаружила нечто очень ценное.

Эрика хотела придумать способ, как прикрепить обеих близняшек. Ведь каждая из них получала такое удовольствие от прогулки «на маме»! Платок для двоих был короток. Эрика использовала в опытных целях нечто вроде длинного шарфа, находя основные приёмы намотки и прикидывая так и этак необходимую длину и ширину. Её энтузиазм не иссякал, и чудесное приспособление рождалось и совершенствовалось на глазах. Так неуклюжая поначалу дорожка ткани длиной в несколько метров теперь стала легко и привычно ложиться ей на плечи, ловко и плотно обвивать талию…

С каждым днём Эрика всё больше убеждалась в правильности своей идеи. В доме началась буквально новая жизнь – приятная и упорядоченная. «Теперь мне не надо было откладывать важные дела в ожидании, когда близнецы хоть ненедолго уснут. Я снова стала усправляться со своим домашним хозяйством. И я видела, что могу давать малышкам столько же тепла – и физического, и душевного, - как в своё время старшим сыну и дочери. Тех я тоже маленькими часто носила на руках. Окружающие из лучших побуждений предостерегали меня, что так детей  недолго  избаловать. Но я и тогда не принимала их слов близко к сердцу. Я чувствовала, что ребёнку так же важно ощущать тепло и безопасность на груди родителей, как и постоянно получать питание.»

Эрику окрыляло ещё одно: она знала, что теперь у неё есть дело её жизни.

Вскоре, проявив предприимчивость и чутьё к идеям, витающим в воздухе, Эрика основала фирму DIDYMOS, что означает «Близнецы». Её вдохновляли открывающиеся возможности перемен к лучшему, более разумному и более здоровому в той сфере, которая была ей очень близка. Она также  понимала, что путь слинга к сердцу женщин пролегает через отменное качество изделия, а также его изысканную эстетику. Ведь если в древности люди не могли обойтись без приспособления в виде петли из звериной шкуры, то современные женщины, нуждаясь в свободе рук в не меньшей степени, чем их предшественницы, желают выглядеть красивыми и элегантными.

Последующий успех слинга-шарфа полностью подтвердил предвидение Эрики. Сначала, вероятно, слинг обратил на себя внимание созвучностью этническим мотивам,  остромодным  в 70-х  годах ХХ ст. Это был период пересмотра идеалов так называемого «общества потребления», впервые широкие круги общественности осознали серьёзность надвигающихся экологических проблем. Слинг, помимо своего сногсшибательного внешнего обаяния, помимо множества связанных с ним удобств, оказался феноменом совершенно в духе времени: экономным, экологичным, одухотворяющим. Сегодня, спустя более 30 лет, слинг прочно вошел в обиход многих родителей, и с каждым годом его популярность растет. Так начинание Эрики Хоффман, любящей матери, способствует распространению идей естественного родительства, несущего надежду. Дети, взращенные в слинге и вскормленные материнским молоком, в будущем обязательно – мы верим! - сделают наш мир лучше и добрее.

Евгения  Красило